АЛФЁРОВ, о.ТИМОФЕЙ — «Когда был каменный век?»

о.Тимофей (Алфёров)

(О книге Кремо и Томпсона «Неизвестная история человечества»)
В прошлом году вышло в свет русское издание книги М. Кремо и Р. Томпсона «Неизвестная история человечества». В книге собраны многочисленные свидетельства о находках древних людей и их предполагаемых предков. Свидетельства эти в своем подавляющем большинстве противоречат общепринятой эволюционной теории и сводятся они к тому, что останки современного человека и его изделий встречаются практически во всех геологических слоях земли, где только имеются следы жизни.
На людей, ознакомленных с данными ученых-креационистов, эти сведения не производят шокирующего впечатления. Из публикаций нам известны подобного рода находки, в том числе и не попавшие в книгу. Несомненным преимуществом книги Кремо и Томпсона является редкий (чтобы не сказать: уникальный) по широте обзор находок, притом преимущественно тех, что стали предметом научного рассмотрения, а не какой-то газетной сенсации. В своих суждениях авторы весьма сдержанны и придирчивы к своей собственной точке зрения, что делает им честь, а книге придает убедительности.
Важным для креациониста является и то обстоятельство, что авторы открыто исповедуют индуизм, вследствие чего заведомо отпадает всякое подозрение их в сочувствии креационистам. В первую очередь это касается вопроса о хронологии. Кремо и Томпсон придерживаются в своей книге традиционной геохронологической шкалы, оговорившись, правда, что делают это лишь из удобства и готовы в любой момент эту шкалу пересмотреть. Но, видимо пересмотр этот подразумевается вовсе не до библейских тысячелетних сроков, ибо авторы постоянно отстаивают древний возраст человека современного анатомического типа, поскольку это согласно и с ведической литературой. Нам, креационистам, следует согласиться с тем, что человек действительно сосуществовал на земле вместе с самыми различными тварями, в том числе давно вымершими. И фактический материал книги дает тому убедительное подтверждение. Если учесть теперь, что в геологии до сего дня главным методом датировки пород является сопутствующая фауна, возраст которой установлен в стандартной эволюционной шкале, то главным вопросом останется именно абсолютная датировка. Если этот вопрос удастся решить, то все скрупулезно собранное в книге множество данных будет «работать» и на креационную точку зрения точно гак же, как авторы пытаются поставить его «на службу» индуистскому мировоззрению. В любом случае собранные факты опровергают прямо только материалистическую эволюционную концепцию.
В самом грубом выражении проблема ставится так: предположим, что нам удалось доказать, что человек жил на земле на протяжении всей ее геологической истории. В этом креационисты согласны с индуистами. Вопрос: сколько времени длилась эта история? В этом вопросе возникает уже большая разница.
Проблема эта весьма обширна, и креационисты, собственно говоря, именно ею и занимаются. Нам представляется полезным в краткой статье сделать только некоторые наблюдения над данными Кремо и Томпсона, которые они не смогли сделать сами в силу своей мировоззренческой установки. И касается это в первую очередь именно вопроса о датировках, а затем вопроса об орудиях каменного века.

1. Археологические датировки

Как мы уже сказали, вопрос о возрасте находок является основным. Книга Кремо и Томпсона изобилует сюжетами такого рода: найдены человеческие останки в таком слое, который принято считать древним, судя по сопутствующей фауне. Тотчас поднимается версия о недавнем (но, возможно, глубоком) захоронении. Зачастую сами открыватели останков (особенно если это были профессионалы) тут же на месте проверяют эту версию и стараются документально подтвердить поврежденность или неповрежденность верхнего слоя над находками. Если возраст слоя получается аномально большим по стандартной шкале, то следуют атаки эволюционистов по двум основным направлениям: а) доказать, что все-таки имело место захоронение, или б) доказать, что останки не принадлежат человеку современного типа. В первом случае на помощь приходят методы химической и радиоизотопной датировки.
Химические методы — тесты на содержание фтора, азота и урана в костях способны дать лишь относительный возраст, то есть ответить на вопрос: действительно ли найденные в одном слое кости лежали в нем одинаково долго. Но о возрасте самого пласта эти методы ничего определенного обычно сказать не могут, ибо содержание указанных элементов сильно зависит от местных условий, от близости и качества подземных вод и т.п.
Необходимую абсолютную датировку обычно получают радиометрическими методами. Они тоже ненадежны, но авторы книги, указывая на это, не объясняют почему. Думается, если бы они вникли в принципиальные погрешности этих методов, то некоторые, ими же приведенные данные могли бы выстроиться в логическую цепочку.
В книге упоминаются два метода: калий-аргоновый и углеродный. Первый основан на измерении относительного содержания кадия и аргона в датируемом образце в предположении, что весь аргон или какая-то его часть (а какая именно — неизвестно и приходится вводить дополнительное предположение) образуется путем распада радиоактивного изотопа калия. Период этого полураспада составляет около 50 млн. лет.
Углеродный метод основан на измерении содержания углерода-14, который превращается в обычный углерод-12 с периодом полураспада в 5700 лет. Опуская здесь иные и очень существенные недостатки приведенных методов, укажем пока лишь на то обстоятельство, что период полураспада изотопа составляет как бы шкалу данных геологических часов. Более или менее достоверные данные можно было бы получить ими (если бы удалось исключить прочие погрешности), если измеряемый промежуток времени лежит в районе самого периода полураспада, или, так скажем, плюс-минус порядок в обе стороны. Поясним сказанное.
Если измеряемое время намного меньше периода полураспада (в десятки и сотни раз), то у нас нет гарантии, что обнаруженная нами малая недостача радиоактивного изотопа обусловлена именно распадом, а, положим, не простой случайностью в выборе образца. Ведь в таком случае за указанный малый промежуток времени содержание изотопа в образце должно уменьшиться на процент или даже доли процента. Уверены ли мы, что это уменьшение объясняется лишь ходом наших радио-часов, а не случайным разбросом в содержании изотопа в разных образцах?
Если же измеряемое время существенно превышает период полураспада (на порядок и больше), то малейший просчет в измеряемой концентрации должен давать большую погрешность в определении возраста (см. рис 1). Опять же тогда, если, скажем, в одном образце осталось лишь восемь атомов, а в другом четыре, можем ли мы сказать, что их возраст различается вдвое? Может быть, изначально во втором образце недоставало четырех атомов по сравнению с первым, а возраст у них один. Когда концентрация не распавшегося изотопа слишком мала, данные расчета уже нельзя считать надежными.

.График уменьшения концентрации радиоизотопа со временем. При малых значениях концентрации малейшая погрешность в ее измерении дает большую погрешность в измерении времени, вследствие того, что кривая ассимптотически приближается к оси абсцисс и идет практически параллельно ей.

Таким образом, получается, что даже без учета прочих погрешностей метода, калий-аргоновая датировка принципиально не может давать надежных данных по временным срокам, меньшим нескольких миллионов лет, a yглеродная датировка не годится для измерения отрезков времени свыше нескольких десятков тысяч лет. Положим, в наиболее надежном диапазоне радио датировка дает погрешность 2% (невероятная на самом деле точность). Для 50 млн. лет это даст ошибку на 1 млн. лет, что практически не имеет значения. А если с такой же точностью пытаться измерить срок в 1млн. лет, погрешность составит уже 100% в обе стороны, что практически равнозначно полной неопределенности.
Для сроков же, превышающих период полураспада в десятки и сотни раз погрешность в измерении концентрации на 1% также может дать ошибку в возрасте на 100%. Можно пояснить это таким сравнением.
Допустим, вам нужно измерить напряжение, составляющее около 10 вольт. Вы берете вольтметр, ставите диапазон шкалы в 1в и подключаетесь к цепи. Прибор зашкаливает. Тогда вы для корректировки переключаете предел измерения на 10 тысяч вольт. Стрелка еле заметно вздрагивает возле нуля. Вы смелою рукою пишете: напряжение составляет 53 вольта. Если такая ситуация кажется вам смешною, сравните периоды полураспада калия и углерода и убедитесь, что они различаются именно в 10 тысяч раз, что позволяет проделывать такие же измерения, как в приведенном примере с вольтметром. Нужно вам получить возраст находок в 1-5 млн. лет? — Вы берете калий и аргон и получаете. Такой возраст этот метод даст и вчерашним отложениям, примеры тому широко известны. А если нужно оспорить древний возраст находки и дать ей тысячи лет — проверьте ее на углерод и вы никогда не сможете выйти даже на сотни тысяч. И дело будет даже не в порочности той или другой методики, а просто в диапазоне измерения, который сам по себе обеспечит львиную долю погрешности.
Авторы книги не заострили внимания на этом обстоятельстве. А между тем, оно могло бы многое в их данных объяснить. Почему, например, все яванские находки, (а их в книге описано свыше десятка) предположительно относимые к питекантропам — homo erectus, датируют по калию-аргону и благополучно получают требуемые эволюцией 1-2 млн. лет, а останки современного человека, найденные в слишком древних слоях исследуют только на углерод?
Так, например, скелет из Гелли-Хилл, обнаруженный в 1888 году был плотно вмурован в породу, датируемую 300 000 лет, и принадлежал человеку современного типа. Ясно, что официальная наука всячески желала понизить возраст скелета, ведь по эволюционным понятиям современного типа человек не мог появиться столь рано. Главным средством для этого послужил уже в XX веке углеродный метод. Он дал возраст в 3310 лет. Авторы книги несколько обескуражены этим вердиктом. Индуистам не нужна эволюция, но не нужна им и Библия. Им нужен миллионолетний человек, а не тысячелетние динозавры. Возразить они пытаются лишь тем, что углеродный метод ненадежен, не вникая в причины его несовершенства. Кроме того, они полагают, что музейная пыль может внести свежий углерод в кости и обогатить их изотопом-14, что приведет к резкому занижению возраста. Но, думается, дело не в этом. Прежде чем исследовать образцы, с них, вероятно, все-таки стряхнули пыль тряпочкой.
Углеродный метод ненадежен, но склонен не занижать, а завышать возраст. Связано это с поступательным ростом содержания углерода-14 в атмосфере. Древние кости, еще будучи живыми, содержали гораздо меньше радиоактивного изотопа, чем аналогичные им кости сегодня. Если на это ввести поправку, то окажется, что углеродный метод практически не позволит нам получить возраст, выходящий за библейские рамки в несколько тысяч лет. (Как вводится эта поправка, см. подробно в [2] и [3]). Поэтому полученная цифра креационисту не покажется фантастической. Для эволюционистов же в данном случае она оказывается просто спасительной. Кто уж там помнит, что сто лет назад скелет выбивали из нетронутой породы. Получилось три тысячи лет по углероду — значит, все-таки это было захоронение. И слой можно считать древним и скелет недавним. С той же ситуацией сталкиваются авторы и при описании человеческих скелетов из Кастенедоло. Найдены они в плиоценовых слоях — это несколько миллионов лет по эволюционной шкале. Приписать дело захоронению невозможно: скелеты найдены на границе очень контрастных по цвету и нетронутых пород, найдены и обследованы при этом профессионалами. Казалось бы, теперь-то эволюционисты оказались припёрты к стене. Но не тут-то было. Проверяют скелеты на углерод и получают совершенно смешную цифру: 958 лет. Это слишком мало даже для эволюционной теории, но вопрос на этом закрывается. Опять же, Кремо и Томпсон сетуют только на музейную пыль.
На самом же деле истинный возраст, по-видимому, ближе к тысячам лет, чем к миллионам, и хотя полученный результат неправдоподобен, но от истины он отличается в разы, но не на порядки.
Еще один такой же случай: человеческий скелет из Олдувайского ущелья, найденный Г. Реком. Он найден в плиоценовых отложениях, датируемых в 1,5 млн. лет, причем извлечен из нетронутой породы с помощью молотка и зубила. Вероятность захоронения, судя по обстоятельствам обнаружения находки, так же сводится к нулю, но, в конце концов, опять выручает углерод. Он даст возраст 16 920 лет. И опять авторы книги приводят свои скучновато уже звучащие сетования по поводу ненадежности углеродного метода. Хотя на этот раз уже можно было бы задаться вопросом: почему находки из одного и того же слоя исследуют столь избирательно: питекантропов только на калий-аргон, людей — только на углерод?
И потом, обратите внимание на точность приводимых цифр. Три-четыре значащих цифры предполагают, что погрешность составляет доли процента. Так, словно вашу картошку, убранную в прошлом году в подвал, исследовали на углерод и сообщили точно дату сбора урожая и время суток. Даже чисто случайный разброс данных по разным образцам при углеродных исследованиях дает 30-50% при наличии и таких «промахов», которые вообще не лезут ни в какие ворота и просто отбрасываются. И вдруг точность до четвертого знака! Просто фантастика.
Чтобы сообразить все эти очевидные вещи вовсе не требуется быть большим специалистом и даже не нужно глубоко вдаваться в прочие недостатки методики. Получается, что радиодатировки служат удобным способом подтверждения того возраста, который необходимо получить. Нужно только правильно выбрать сам метод, и он даст требуемый вами возраст на границе своей применимости с погрешностью 100%, но о сем последнем обстоятельстве можно и умолчать.
Итак, вопрос о возрасте находок современного человека остается открытым, то есть данных, приводимых Кремо и Томпсоном недостаточно для решительного вывода, кто прав: креационисты или индуисты. Не следует только думать, будто авторам книги удалось доказать, что современный человек живет миллионы лет. Данные авторов неплохо вкладываются и в креационную модель. Особенно это заметно при рассмотрении сводной таблицы результатов, которой завершается книга Кремо и Томпсона.

2. Чем древнее, тем культурнее?

Авторы приводят в частности свидетельства о таких интересных ископаемых, как искусная золотая цепочка или металлическая кружка в монолите каменного угля, гладко отшлифованные бетонные блоки и целая кирпичная стена в каменно угольной шахте, ржавый железный гвоздь, замурованный вместе со шляпкой в девонском песчанике, ваза из цинково-серебрянного сплава с великолепной резьбой и инкрустацией, найденная в докембрийских слоях, отпечаток рантовой обуви в триасском отложении, четкий след человеческой подошвы, раздавившей кембрийского трилобита... У нас нет здесь возможности описать эти и многие другие ископаемые следы культурного человека в подробностях (книга [1] содержит около 500 стр. в своем сокращенном варианте), отметим лишь, что всем перечисленным окаменелостям стандартная геологическая шкала дает возраст в сотни миллионов лет.
Впрочем, мы не рекомендуем нашим читателям, нашедши в куске каменного угля вмурованную ложку или вазу, бежать показывать ее археологам. Вы непременно утратите свою находку, и никто о ней больше никогда не узнает. При этом ни один научный журнал не опубликует вашего сообщения о своём открытии. И конечно, не удивляйтесь, когда ученое сообщество дружно и клятвенно заверит вас, что научно документированных следов человеческой цивилизации, глубже конца плейстоцена не существует. Это правда: все такие свидетельства документированы ненаучно, потому что научное сообщество их просто не принимает к рассмотрению!
Кремо и Томпсон приводят сводный обзор аномальных свидетельств присутствия homo sapiens в древних слоях. Авторы совершенно не пытаются подвести читателя к тем наблюдениям, которые мы сами можем сделать на основе этого обзора. Конечно, их данные неполны и наши выводы не могут быть слишком категоричными. И тем не менее, десятки предметов и явлений всегда могут считаться пусть малой, но базой статистики.
Оказывается, среди всего, что датируется свыше 50 млн. лет, каменных орудий не приводится вовсе. Там лишь совершенные следы развитых цивилизаций. И только начиная с олигоцена, появляются наряду с ними и каменные орудия. Дальше их становится все больше и нельзя сказать, будто мастерство изготовления орудий нарастает со временем. Скорее наоборот, оно даже ухудшается. Совершенные каменные орудия встречаются реже, а несовершенные чаще.
Эти результаты мы сведем в таблицу, (рис. 2) где цифры показывают число надежно документированных упоминаний из книги [1] об орудиях данного типа сложности. Здесь принята такая классификация.

1. Эолитические артефакты — естественные обломки камня, использовавшиеся человеком практически без специальной подготовки.

2. Палеолитические артефакты — специально отколотые от материнского блока пластины, доведенные до состояния орудий специальной последующей обработкой.
3. Неолитические артефакты — самые совершенные каменные орудия, вроде наконечников копий или стрел, гладких округлых камней для метательных орудий типа пращи или боло и др.

Возникает закономерный вопрос: откуда на земле появилось такое огромное количество древних нецивилизованных людей, которые, хотя и были, судя по костным останкам, вполне обычными людьми, тем не менее жили в пещерах и пользовались лишь каменными орудиями? Где место этим людям в креационной исторической картине? И почему следы пещерного человека гораздо моложе, чем следы древних цивилизаций?

Ответ здесь может быть следующим. Во-первых, возможно, что и до потопа часть людей одичала благодаря своей греховной жизни и отрыву от культурного большинства тогдашнего человечества. Во-вторых, более вероятно, что находки древних троглодитов относятся к послепотопным временам. Вероятнее всего, почти все осадочные слои сформировались во время потопа. Лишь самые верхние слои (где и находят стоянки каменного века) могли сформироваться в послепотопные времена в результате каких-то локальных катастроф, подобных извержению Сант-Геленс.
Библия повествует о широком рассеянии людей по земле после неудачного строительства Вавилонской башни. Подчеркивается, что разогнаны были люди по особому Божию повелению, а не по своей воле. Напротив, сами люди замышляли жить вместе одним городом и строить башню до небес, создавая себе имя. (Быт. 11.4). Связано ли было рассеяние людей с какой-то геологической катастрофой, или они были разогнаны каким-то иным способом? — Библия не говорит нам об этом подробно, и среди креационистов в этом вопросе существуют разные мнения. Но все они сходятся в том, что некоторые человеческие племена (а тогда еще только большие семьи) быстро обособились. В это же время начинался ледниковый период, и люди могли сразу попасть в очень суровые условия, при этом утратив связь с овеществленной материальной культурой прошлого. В ледниковых и других сложных условиях уже не было возможности строить города, заниматься выплавлением металлов или даже земледелием. Пришлось делать каменные орудия для охоты, забывать старые знания и как бы поневоле дичать, предвосхищая Робинзонову историю.
Технология накапливается в поколениях, а внезапная утрата технологической базы способна и современного человека отбросить в каменный век, и еще неизвестно, выживет ли он в таких условиях.
Наши далекие предки, бывшие вовсе не примитивными людьми, сумели выжить. Вместо металлов стали обрабатывать камни. Древние каменные орудия поражают своей сложностью. Попробуйте сами сделать каменный скребок или топор, используя хотя бы свой обычный молоток и зубило. Это будет для вас очень непросто. А как быть, если железные орудия утрачены?
После некоторых самостоятельных упражнений над камнями с молотком и зубилом мы склоняемся к выводу, что технология каменных орудий принципиально регрессивна. Цель этой технологии всегда одна: получить ровную и острую режущую каменную кромку. Для этого требуется, как правило, сделать до десятка и более небольших сколов поверхности камня под одним и тем же углом. Острое железное зубило для этой цели вполне подходит, если его периодически затачивать. Такие тонкие сколы вообще нужно делать именно «методом зубила», то есть, приставив инструмент к обрабатываемой поверхности точно в нужном месте под нужным углом и нанося удары уже по самому зубилу (резцу) с обратной стороны. Вы никогда не получите ровной острой поверхности камня, если будете бить по нему так, словно отесываете топором деревянный кол. В лучшем случае вы таким способом получите одну острую, но неправильную кромку естественного откола. По принятой классификации это соответствует палеолиту.
Иными словами, в каменной технологии инструмент должен быть совершеннее (острее и тоньше), чем получаемое при его помощи изделие. Но ведь это означает именно регресс!
Возможно, что оторвавшись от цивилизации, древние люди имели поначалу некоторые металлические инструменты, которыми только и могли обрабатывать камни, получая совершенные по форме неолиты. Естественно, если одним железным зубилом за весь срок его службы можно заточить десятки тысяч каменных топоров, то железного зубила мы не найдем на стоянке пещерного человека. Это была бы ценнейшая вещь, от которой зависела вся жизнь племени. Ее должны были передавать из поколения в поколение, как святыню! Ведь и кости пещерного человека находят гораздо реже, чем его каменные орудия. Новый каменный топор нужен каждый месяц, ведь его не переточишь. Испортилась режущая поверхность — нужно менять весь инструмент.
За несколько столетий каменного века люди должны были изготовить огромное количество каменных орудий. Их и находят археологи массами. С постепенным износом и исчезновением железных инструментов каменная технология должна была вести человека к дальнейшему одичанию и даже просто к вымиранию. Нужен был возврат в цивилизацию — или смерть. Гораздо менее правдоподобным видится нам общепринятый прогрессивный сценарий развития: сначала более совершенные камни, потом открытие металлургии. Многие тысячи и миллионы лет изготавливать режущие камни при помощи камней же человек бы просто не смог. Вдобавок, в этом случае вся земля была бы под нами завалена этими каменными орудиями, ведь срок их жизни в сотни раз меньше продолжительности жизни человека и, в отличие от костей, они не гниют.
Как показывают данные Кремо и Томпсона, а также, например, открытие Тирольского человека [4], люди всегда использовали орудия самой разной степени совершенства. Если на стоянке найдены каменные орудия, то из этого нельзя делать вывод, будто там и не было ничего более совершенного. Тем более неверно датировать возраст самой стоянки по найденным артефактам. Человек каменного века мог сосуществовать по времени со вполне культурными людьми. Просто они жили в разных местах и в разных условиях, оставаясь вполне разумными человеческими существами. Следы древних цивилизаций, например, Египта или Ближнего Востока, не содержат под собою следов каменного века или каких-нибудь примитивных обезьяноподобных людей. Человек всегда был человеком и проявлял иногда способности только к одичанию, в зависимости от греховности своей и Промысла Божия, помещавшею его в разные условия. Каменный век в такой картине предстает своего рода «робинзонадой» части человечества, длиною в несколько сотен или даже тысяч лет.
В предисловии Кремо и Томпсон обещают согласовать приводимые ими данные с ведическими книгами в особой готовящейся ими работе. Но и теперь мы видим, что их данные неплохо вкладываются в ту картину мира, которую дает нам Библия. И незаинтересованность свидетелей-индуистов только придает достоверности приводимым данным в их креационной трактовке.

Литература
1. М. Кремо. Р. Томпсон Неизвестная история человечества. Москва, 1999
2. М. Bowden True science agrees with the Bible
3. Священник Тимофей Православное мировоззрение и современное естествознание. М. 1998
4 С. Головин. Оледенение и история человека, Симферополь, 1996.

Источник: http://scienceandapologetics.com